Бывает радостно, когда несбывшаяся мечта позади. Так что даже выдохнешь.
У меня была шикарная квартира в Ульяновске, где планировал устроить мастерскую, писать маслом картины и устроить выставку: для начала в Ульяновском художественном музее, затем в Московском Манеже. Первое, за что взялся – сюжет с Настасьей Микулиной в лесу, иллюстрация, которую хвалил Виктор Бритвин в 2009 году. Мой друг, с которым дружил по жизни, а не только в сети. (Царство Небесное великому мастеру!)
Писать маслом, ранее нарисованную иллюстрацию в цифре, всё равно, что превратиться в цветной принтер. Скучно. Но я решил возбудить интерес, воскресив в памяти классический итальянский метод. Начал рисунок умброй коричневой, сохраняя прозрачность белого холста. Затем покрыл холст прозрачным слоем кобальта фиолетового (цвет марганцовки), чем шокировал художника Олега Тарасова, моего Ульяновского друга, большого любителя пленэров. Знал, что буду работать с зелёным цветом. Надо отметить, что список художников, у которых в палитре отсутствовала зеленая краска, так огромен, что это почти весь учебник «История искусств». А если перечислить художников, удачно пользовавшихся зелёной краской, хватит пальцев одной руки: Паоло Веронезе, Иван Шишкин, Аркадий Пластов и Сергей Яровой.
Ну вот, распростился с Ульяновском, окончательно перебравшись в Москву, и окончил вторую стадию итальянского метода – подмалевок холодный краской с белилами. Впереди пропись и лессировки тёплыми касками (охрой неаполитанской).
Жена хотела выставить картину на Авито. Но я повесил холст в спальне, чтобы смотреть на него засыпая. Увидел немалое количество сложных оттенков. А когда добавлю тёплые лессировки, надеюсь увидеть пиршество цвета. И это картина, главная краска, которой зелёная! Такая опасная и редкая в живописи.
Себя не похвалишь, сидишь, как оплёванный. Славян, ты молодчина!